Лучшие программы на сайте!
Категории файлов

Зарядка → Есть ли связь между болезнью остеопороз и полинейропатия

Л.А. Дзяк, О.А. Зозуля, Днепропетровская государственная медицинская академия

Диабетическая полинейропатия - болезнь, характеризующаяся прогрессирующей гибелью нервных волокон, что приводит к потере чувствительности и развитию язв стопы (ВОЗ). Она выступает одним из самых частых осложнений сахарного диабета, приводящим к целому ряду снижающих работоспособность и угрожающих жизни больных состояний.

Сахарный диабет в настоящее время приравнивается к "неинфекционной эпидемии XXI века" в связи с его огромной распространенностью (более 190 млн человек в мире), а также с самой ранней из всех хронических заболеваний инвалидизацией больных и высокой смертностью. По летальности СД занимает 3-е место после сердечно-сосудистой патологии и онкологических заболеваний, забирая ежегодно более 300 тысяч жизней. В развитых европейских странах распространенность сахарного диабета составляет 4-6 % в общей популяции, а среди лиц с факторами риска и у пожилых достигает 30 %. К 2025 году ВОЗ предсказывает увеличение числа больных СД на 41 % (до 72 млн человек) в развитых странах, а в развивающихся - на 170 %. В Украине в 2007 г. число больных СД составляло 1 048 375 человек [1-4].

В основе патогенеза сахарного диабета лежит токсическое действие гипергликемии, развивающейся вследствие дефицита секреции инсулина или дефекта его действия либо их сочетания. Это нашло отражение в классификации СД, предложенной Американской диабетической ассоциацией (2003), учитывающей степень нарушения уровня глюкозы натощак. Согласно данной классификации, выделяют 4 клинических типа СД [5]:

  • Тип I - возникает вследствие гибели β-клеток поджелудочной железы и, как правило, приводит к абсолютной инсулиновой недостаточности.

  • Тип II - возникает вследствие прогрессирующего дефекта секреции инсулина, основанного на инсулинорезистентности.

  • Другие специфические типы СД, обусловленные различными причинами (генетическими дефектами функции β-клеток, действием инсулина, экзокринной патологией поджелудочной железы и т.д.).

  • Гестационный СД (диагностированный во время беременности).

Агрессивное действие гипергликемии приводит к развитию диабетической ангиопатии. Она распространяется как на мелкие сосуды (микроангиопатия), так и на сосуды среднего и крупного калибра (макроангиопатия). Изменения в крупных сосудах не имеют специфических отличий от раннего и распространенного атеросклероза, тогда как диабетическая микроангиопатия является специфическим системным микроваскулитом. В механизмах формирования ее наиболее важны:

  • гипергликемия, или прямая глюкозотоксичность, - пусковой механизм, активирующий фермент протеинкиназу С (ПК-С). Последний в норме регулирует сосудистую проницаемость, контрактильность, процессы пролиферации клеток, синтез веществ базальной мембраной сосудов, активность тканевых факторов роста;

  • генетические факторы.

Гиперактивация ПК-С повышает тонус сосудистой стенки, агрегацию форменных элементов крови, вызывает активацию тканевых факторов роста, утолщает базальную мембрану сосудов. Морфологически она проявляется утолщением базальной мембраны капилляров, пролиферацией и гипертрофией эндотелия, отложением в стенке сосудов гликопротеидных ПАС-положительных веществ, уменьшением числа или полным исчезновением перицитов (муральных клеток или клеток мезангиума), которым приписывают способность регулировать тонус сосудов и толщину базальной мембраны. Это ведет к расширению просвета капилляров, стазу клеток крови в них, изменению проницаемости мембраны сосудов.

Токсическое влияние высоких концентраций глюкозы может реализовываться и другими путями, в частности активацией процессов гликозилирования белков (неферментативное присоединение молекул глюкозы к аминогруппам белков). Гликозилирование повреждает структурные белковые компоненты клеточных мембран, белки системы циркуляции, что приводит к нарушению метаболических, транспортных и других витальных процессов в организме [6].

Наиболее известным гликозилированным белком является гемоглобин НbА1, уровень которого отражает степень затруднения отдачи кислорода в тканевом капилляре, подтверждая снижение скорости реакции деоксигенации НbО2 или наличие тканевой гипоксии. На фоне диабетической микроангиопатии повышенное содержание липидов в сыворотке крови, сопутствующее СД, может не только изменять скорость диссоциации НbО2, но и снижать проницаемость мембраны эритроцита для О2 вследствие ее обволакивания и образования на ней так называемой липидной сетки. Гиперлипидемия затрудняет диффузию молекул О2 через плазму за счет увеличения в последней грубодисперсных белково-жировых макрочастиц [7, 8]. Белково-липидная ультрапленка на внутренней поверхности капилляров усугубляет нарушения транскапиллярной диффузии О2 к тканям. Одновременно гиперлипидемия увеличивает свертываемость крови, агрегацию эритроцитов, уменьшает их деформируемость и проницаемость для О2. В совокупности это уменьшает доставку О2 к тканям. Вместе с тем увеличение количества свободных жирных кислот в крови в сочетании с нарушениями углеводного обмена влечет за собой их повышенную утилизацию миокардом и другими тканями, что значительно увеличивает потребность организма в О2. Так, использование жирных кислот и аминокислот в качестве энергетического субстрата увеличивает потребление О2 на 20-25 % (J. Ditzel, 1976) [8, 9]. Таким образом, интенсификация гликолиза в мышечной, нервной и других тканях приводит к использованию в качестве источника энергии липидов и аминокислот, для полного катаболизма которых требуется больше О2, - "гипоксический" круг замыкается.

Токсические эффекты высоких концентраций глюкозы заключаются также в ее способности образовывать кетоальдегиды свободных радикалов, при наличии металлов с переменной валентностью, что при повышенной скорости их образования приводит к развитию окислительного или метаболического стресса [10]. Под окислительным стрессом понимают нарушение в организме баланса между прооксидантами и компонентами системы антиоксидантной защиты. Он сопровождается дефицитом инсулина и/или инсулинорезистентностью различной степени выраженности и может быть следствием различных механизмов:

  • повышенного образования реактивных оксидантов за счет окисления углеводов, углеводно-белковых комплексов, а также жирных кислот, возникающих в результате аутоокисления;

  • снижения активности антиоксидантной системы, представленной глутатионом, глутатионпероксидазой, каталазой, супероксиддисмутазой, витаминами К, Е, С, α-липоевой кислотой и др. (таурин, каротин, мочевая кислота и коэнзим Q10);

  • нарушения ферментов полиолового обмена глюкозы, митохондриального окисления, обмена простагландинов и лейкотриенов, снижения активности глиоксалазы;

  • нарушения концентрации или обмена ионов некоторых металлов.

Недостаточная активность антиоксидантных ферментов при СД определяется генетическими факторами, что подтверждается изучением полиморфизма генов таких ферментов антиоксидантной системы организма, как каталаза (при диабетической ретинопатии) и супероксиддисмутаза (при диабетической полинейропатии) [11]. Ишемия, гипоксия и псевдогипоксия тканей, наблюдаемые при сахарном диабете, являются дополнительными факторами, повышающими образование реактивных оксидантов в различных органах и тканях.

Свободнорадикальное окисление липидов сопровождает многие жизненно важные процессы в организме: от регуляции активности внутриклеточных ферментов до регуляции сердечно-сосудистой системы, внешнего дыхания, нервной регуляции сократительной функции желудка, капилляров, скорости апоптоза и экспрессии различных генов, ответственных как за синтез белков, необходимых для нормальных физиологических процессов, так и участвующих в патологических изменениях структур тканей и органов.

Следующим путем реализации токсического действия глюкозы является активация ее превращения в сорбитол. Поступление глюкозы в головной мозг, эндотелий сосудов, хрусталик, сетчатку, клетки клубочков почек является инсулинонезависимым процессом. При гипергликемии содержание глюкозы в этих тканях резко повышается, что способствует активации внутриклеточного фермента - альдозоредуктазы. Последняя катализирует превращение глюкозы в сорбитол, преобразующийся во фруктозу под влиянием сорбитолдегидрогеназы. Накопление в клетках и сорбитола, и фруктозы повышает осмолярность цитоплазмы клеток, что ведет к их отеку и деструкции. Нарушение проницаемости клеточной мембраны у больных СД усугубляет нарушение поступления глюкозы в клетку ("голод среди изобилия") и усиливает энергодефицит ("гипоксия без гипоксемии").

Таким образом, формирование микро- и макроангиопатий при СД определяет прогноз в отношении продолжительности и качества жизни больных, подтверждая мысль о том, что "начинается диабет как болезнь обмена, а заканчивается как сосудистая патология" [1, 12]. Одним из наиболее частых осложнений СД выступает диабетическая полинейропатия, которая развивается в результате поражения эндоневральных сосудов. Последнее подтверждается наличием взаимосвязи между толщиной мембраны этих сосудов и плотностью нервных волокон в периферическом нерве [13].

Диабетическая нейропатия (ДН) является следствием распространенного поражения нейронов и их отростков в центральной и периферической нервной системе. Прогрессирующая гибель нейронов часто необратима в силу нарушения процессов регенерации при СД. Так, при гистологическом исследовании биоптатов тканей обнаруживаются признаки поражения всех отделов периферической нервной системы: уменьшение числа аксонов в стволах периферических нервов (с преобладанием дефектов в дистальных отделах нейронов), уменьшение количества клеток в спинномозговых ганглиях и передних рогах спинного мозга, появление очагов сегментарной демиелинизации и ремиелинизации первичного и обусловленного аксональной дегенерацией характера, дегенеративные изменения в клетках симпатических ганглиев и вегетативных нервов. Обычно при этом происходит дегенерация как миелина, так и осевых цилиндров, распространяющаяся от дистальных к проксимальным отделам. Важно отметить, что аксональная дегенерация, как и валлеровское перерождение, вызывают мышечную атрофию и денервационные изменения при миографии, в отличие от чисто демиелинизирующих поражений. Исследования ультраструктуры нервного ствола выявили более или менее специфические изменения в цитоплазме и аксоплазме шванновских клеток - накопление таких продуктов, как амилоид, сульфатид, галактоцереброзид и церамид. Характерны изменения сосудов и соединительнотканных образований нервных стволов в виде пролиферации и гипертрофии эндотелиальных клеток, истончения и удвоения базальной мембраны капилляров, увеличения числа запустевающих капилляров (количество которых коррелирует с тяжестью ДН), уменьшения плотности эндоневрального капиллярного русла с наличием множества агрегатов форменных элементов крови, увеличения интерфасцикулярных пространств и отложений коллагена.

К факторам риска развития диабетической полинейропатии исследование DCCT (Diabetes Control and Complications Trial) относит: длительность заболевания, степень гипергликемии, возраст пациента, мужской пол, высокий рост. Исследования DCCT и UKPDS (UK Prospective Diabetes Study) показали, что имеется четкая корреляция между гипергликемией и диабетическими осложнениями. Частота поражений нервной системы при СД коррелирует с длительностью и степенью тяжести заболевания, возрастом больных. Большинство известных метаболических и сосудистых механизмов развития патологии при поздних осложнениях СД объединены их зависимостью от включения в патологический процесс гиперпродукции супероксида в митохондриях.

Классификация диабетической нейропатии затруднена, так как часто имеется сочетание нескольких синдромов. Ряд авторов [14] классифицирует диабетическую нейропатию в зависимости от преимущественного вовлечения в процесс спинномозговых нервов (периферическая нейропатия) и/или вегетативной нервной системы (автономная нейропатия). Другие авторы [15] используют посиндромную классификацию, согласно которой выделяются:

  • Синдром периферической (двусторонней) нейропатии: преимущественное поражение чувствительных нервов; преимущественное поражение двигательных нервов; комбинированное поражение чувствительных, двигательных и вегетативных нервов.

  • Синдром проксимальной (симметричной или асимметричной) нейропатии двигательных нервов:

  • Синдром полирадикуло- и плексопатии.

  • Синдром автономной (вегетативной) нейропатии.

Ее преимущество в том, что при наличии современных методов исследования изменения в нервной системе можно выявить еще до появления жалоб больного и клинических проявлений.

М.И. Балаболкин (1998) предложил классификацию диабетической нейропатии [16], широко применяемую в России, согласно которой выделяются:

I. Субклиническая стадия нейропатии.

А. Нарушенные электродиагностические тесты; снижение проводимости нервного импульса чувствительных и двигательных периферических нервов, снижение амплитуды нервно-мышечных индуцированных потенциалов.

Б. Нарушенные чувствительные тесты: вибрационный, тактильный, тепловая и холодовая пробы.

В. Нарушенные функциональные тесты автономной нервной системы: нарушение функции синусового узла и ритма сердца, изменение потоотделения и зрачкового рефлекса.

II. Клиническая стадия нейропатии.

А. Центральная: энцефалопатия, миелопатия.

Б. Периферическая диффузная нейропатия.

  • Дистальная симметричная сенсорно-двигательная полинейропатия.

  • Первичная нейропатия мелких нервных волокон.

  • Первичная нейропатия крупных нервных стволов (больших волокон).

  • Смешанная.

  • Проксимальная амиотрофия.

В. Диффузная автономная нейропатия.

  • Нарушенный зрачковый рефлекс.

  • Нарушение потоотделения.

  • Автономная нейропатия мочеполовой системы: "нервный мочевой пузырь" - дисфункция мочевого пузыря и половая дисфункция.

  • Автономная нейропатия желудочно-кишечного тракта: атония желудка, атония желчного пузыря, диарея.

  • Автономная нейропатия сердечно-сосудистой системы.

  • Бессимптомная гипогликемия.

Г. Локальная нейропатия.

  • Мононейропатия.

  • Множественная мононейропатия.

  • Плексопатия.

  • Радикулопатия.

Д. Нейропатия черепных (краниальных) нервов:

  • I пара - обонятельный нерв;

  • II пара - зрительный нерв;

  • группа глазодвигательных нервов: III, IV, VI пары;

  • V пара - тройничный нерв;

  • VII и VIII пары - лицевой нерв;

  • IX и X пары - языкоглоточный и блуждающий нервы.

В Европе используется классификация P.K. Thomas (1997), согласно которой выделяют следующие формы диабетической нейропатии:

  • гипергликемическая нейропатия;

  • генерализованные нейропатии:

    • сенсомоторная;

    • острая болевая сенсорная;

    • автономная;

    • острая моторная;

  • фокальные и мультифокальные нейропатии:

    • краниальная и конечностей;

    • тораколюмбальная;

    • проксимальная;

  • сочетание с ХВДП;

  • гипогликемическая нейропатия.

Классификация диабетической нейропатии (С.В. Котов и соавт., 2000)

Периферическая нейропатия

  • Симметричная, преимущественно сенсорная и дистальная полинейропатия.

  • Асимметричная, преимущественно моторная и чаще всего проксимальная нейропатия.

  • Радикулопатия.

  • Мононейропатия, в том числе множественная.

  • Автономная (висцеральная) нейропатия.

Центральная нейропатия

  • Диабетическая энцефалопатия, энцефаломиелопатия.

  • Острые нервно-психические расстройства на фоне декомпенсации метаболизма (кетоацидотическое, гиперосмолярное, лактацидемическое, гипогликемическое состояние).

  • Острое нарушение мозгового кровообращения (преходящее, инсульт).

Отсутствие единой классификации, многообразие клинических симптомов находит свое отражение в данных эпидемиологических исследований диабетической нейропатии. Так, наиболее часто встречающейся формой, характерной как для I, так и для II типа СД, является дистальная симметричная сенсомоторная полинейропатия [17, 18]. В большом популяционном исследовании, проведенном в Италии, она была выявлена у 77 % пациентов с диабетической полинейропатией [19]. Эти данные согласуются с исследованием, проведенным в клинике Мэйо (США), где были получены сходные результаты - 78 % [20]. В целом же распространенность диабетической полинейропатии варьирует, по данным разных авторов, от 200 до 371 на 100 000 населения [19, 21, 22].

В недавнем опросе (US NHANES - the National Health and Nutrition Examination Survey) [23], проведенном в США, было выявлено, что у 10,9 % взрослых с диагнозом "диабет" имелись симптомы болевой периферической нейропатии. К этим симптомам относили снижение чувствительности, болевые ощущения, чувство покалывания в ногах в течение как минимум 3 месяцев [24]. Исследование, проведенное в Великобритании среди пациентов с диабетом, получавших инсулин, показало, что у 10,7 % больных имелись симптомы болевой сенсорной полинейропатии [25].

В другом британском исследовании (1990) было выявлено, что 7,4 % пациентов, наблюдающихся у врача с диагнозом "диабет", имеют нейропатическую боль (по сравнению с 1,8 % в контрольной популяционной группе) [26]. В недавнем исследовании, также проведенном в Великобритании, у 16,2 % пациентов с диабетом отмечалась хроническая (длительностью как минимум 1 год) болевая периферическая нейропатия (по сравнению с 4,9 % соответствующей по возрасту и полу контрольной популяционной группы) [27]. В Японии в исследовании, проводившемся на протяжении 20 лет, были получены сходные данные: 13 % больных отмечали периодическую или постоянную сильную боль в конечностях [28].

Таким образом, по данным когортных исследований, до 70 % пациентов с диабетом (I и II типа) имеют признаки дистальной симметричной полинейропатии, а приблизительно у 15 % она сопровождается нейропатической болью.

Симметричная, преимущественно сенсорная (или сенсомоторная) дистальная полинейропатия (ДПНП) - наиболее часто встречающаяся форма поздних неврологических осложнений СД. Возникает у абсолютного большинства больных, как правило, через 5 лет от дебюта СД, у 30-50 % проявляется в клинически выраженной форме, у остальных имеются субклинические нарушения (по данным электромиографии (ЭМГ), соматосенсорных вызванных потенциалов (ССВП)). В типичных случаях ДПНП симптомы нарушения чувствительности сочетаются с умеренной слабостью в мышцах дистальных отделов конечностей и признаками вегетативной дисфункции. Больных беспокоят боли, онемение, парестезии, зябкость, которые локализуются в пальцах стоп, распространяясь на их подошвенную, затем тыльную поверхность, нижнюю треть голеней, позже - на кисти рук. Наблюдается симметричное нарушение болевой, температурной, тактильной и глубокой чувствительности в зоне "носков" и "перчаток", в тяжелых случаях поражаются периферические нервы туловища, что проявляется гипестезией кожи груди и живота. Снижаются, а затем угасают ахилловы рефлексы, нередко выявляются признаки ишемической нейропатии конечных ветвей большеберцового или малоберцового нервов - атрофия мышц, формирование "отвисающей" или "когтистой" стопы.

Проявлением автономной (вегетативной) полинейропатии являются трофические нарушения (наиболее грубые при формировании диабетической стопы).

У большинства больных проявления ДПНП выражены слабо, ограничиваясь чувством онемения и парестезиями стоп (ощущение "хождения по гальке", "песка в носках"). В тяжелых случаях парестезии имеют характер жжения, нелокализуемых резких болей, усиливающихся по ночам. Болевые ощущения иногда достигают значительной интенсивности, распространяются на область голени и бедра, носят гиперпатический оттенок, когда малейшее раздражение (прикосновение к коже) вызывает обострение болей. Они могут, не поддаваясь лечению, сохраняться месяцы, и даже годы. Происхождение таких болей определяется поражением симпатической нервной системы. Нередко сочетание симпаталгий с неврозоподобными, психопатоподобными и депрессивными нарушениями, которые, с одной стороны, могут быть расценены как функциональные, с другой - как проявление диабетической энцефалопатии.

Следует отметить возможность возникновения парестезий и болей в дистальных отделах нижних конечностей в дебюте СД на фоне лечения инсулином или пероральными сахароснижающими средствами. Эти чувствительные расстройства обусловлены регенерацией периферических нервов на фоне нормализации метаболизма и не требуют специального лечения. Для подтверждения диагноза ДПНП используют электромиографию и исследование соматосенсорных вызванных потенциалов. При ЭМГ выявляется удлинение латентных периодов потенциала, снижение скорости проведения импульса (СПИ) по двигательным волокнам. Характерно, что чувствительные волокна (по данным исследования ССВП) страдают в большей степени, чем двигательные.

Диагностика ДПНП базируется в первую очередь на клинических данных, анамнезе, характерных жалобах, полиневритическом типе чувствительно-двигательных расстройств.

Диагностическими критериями диабетической полинейропатии (P.B. Dyck, P.J. Dyck, 1999) являются:

  • наличие сахарного диабета;

  • продолжительная хроническая гипергликемия;

  • наличие дистальной симметричной сенсомоторной полинейропатии;

  • исключение других причин сенсомоторной полинейропатии;

  • диабетическая ретино- или нефропатия близки по тяжести к полинейропатии.

Симптоматика диабетической полинейропатии достаточно типична:

  • боль, жжение, онемение, парестезии;

  • неврологический дефицит (негативная нейропатическая симптоматика);

  • нарушения чувствительности всех модальностей;

  • снижение или отсутствие ахиллова и коленного рефлексов;

  • электромиография: амплитуда, латенция, скорость проведения возбуждения при стимуляции соматических нервов, ВКСП;

  • электрокардиография: R-R - интервалы в покое, при глубоком дыхании, ортостатической пробе.

Для диагностики диабетической полинейропатии также используют специально разработанные шкалы. По шкале TSS (Total Symptom Score) анализу подвергают следующие симптомы: боль, жжение, парестезии, онемение. При этом оценка жалоб проводится только в течение последних 24 часов. Боль должна быть только острой (стреляющая, дергающая, "как удар электрическим током", пронзающая), кроме того, оцениваются чувство жжения, онемения, парестезии. Больной сам решает, как ответить на вопрос об интенсивности сенсорного симптома. Также самостоятельно пациент оценивает частоту сенсорных ощущений. В случае, если он не может этого сделать, проводят оценку частоты в течение суток: 1-3 раза - редко; > 3 раз - часто; при возникновении одного эпизода сенсорного ощущения ориентируются на его продолжительность: до 30 минут - редко, от 30 минут до 3 часов - часто, более 3 часов - постоянно.

Помимо этого, используют шкалу NIS-LL, по которой оценивают:

Мышечную силу:

  • Сгибание бедра.

  • Разгибание бедра.

  • Сгибание колена.

  • Разгибание колена.

  • Сгибание голеностопного сустава.

  • Разгибание голеностопного сустава.

  • Разгибание пальцев стопы.

  • Сгибание пальцев стопы.

Рефлексы:

  • Коленный.

  • Ахиллов.

Чувствительность (большой палец: терминальная фаланга):

Анализируют сумму баллов, полученную при исследовании симптомов с двух сторон (правая сторона + левая сторона = сумма).

Мышечную силу оценивают в позиции больного сидя (при сомнениях в оценке - лежа) следующим образом:

  • 0 баллов - норма;

  • 1 балл - снижение силы на 25 %;

  • 2 балла - снижение силы на 50 %;

  • 3 балла - снижение силы на 75 % (3,25 - движение с развитием усилия, 3,5 - движение без развития усилия, 3,75 - сокращение мышц без движения);

  • 4 балла - паралич.

Коленные рефлексы оценивают сидя (при сомнениях в оценке - с применением приема Ендрассика), ахилловы рефлексы - в позиции больного стоя на коленях на стуле (при сомнениях - в положении лежа на животе):

  • 0 баллов - норма;

  • 1 балл - снижение;

  • 2 балла - отсутствие.

Чувствительность исследуют на 1 фаланге большого пальца стопы при закрытых глазах больного с помощью специальных инструментов:

  • 0 баллов - норма;

  • 1 балл - снижение чувствительности;

  • 2 балла - отсутствие чувствительности.

Есть характерные возрастные изменения (P.J. Dyck, P.K. Thomas, 1999), которые необходимо учитывать при оценке состояния больного по шкале NIS-LL:

  • Пациенты должны быть способны ходить на носках и пятках до 75 лет.

  • Невозможность встать из положения на корточках с 60 лет не считается нарушением.

  • В возрасте 50-69 лет снижение ахиллова рефлекса считается нормой, а его отсутствие оценивается 1 баллом. С 70 лет отсутствие рефлекса считается нормой.

  • До 50 лет норма вибрационной чувствительности - 7 баллов, после - 6 баллов.

Распространенность болевых форм диабетической полинейропатии нижних конечностей колеблется от 16,2 до 26,4 % [27, 29-31].

Из методов функциональной диагностики наиболее информативны ЭНМГ и исследование ССВП.

В свете представленных особенностей развития СД и его осложнений для достижения компенсации необходим комплексный подход к терапии с учетом всех звеньев патогенеза. Основными направлениями лечения являются следующие:

  • Нормализация обмена глюкозы.

  • Нормализация липидного обмена.

  • Адекватная регидратация.

  • Коррекция метаболического ацидоза.

  • Восстановление нормального вне- и внутриклеточного электролитного состава.

  • Улучшение гемодинамики с целью компенсации нарушенного кровообращения и адекватного обеспечения тканей энергетическими субстратами и кислородом, ведь первым условием для развития энергодефицита является недостаточная оксигенация нейронов.

  • Защита нейронов от ишемии, сохранение их структуры, целостности и функциональной активности.

  • Выявление и устранение провоцирующих факторов, вызывающих и поддерживающих декомпенсацию СД.

В настоящее время, несмотря на появляющиеся эпидемиологические данные и результаты многоцентровых исследований, свидетельствующих о наличии патогенетической взаимосвязи между метаболическими расстройствами при СД и его осложнениями, современные клинические руководства и международные рекомендации не уделяют достаточного внимания новым методам лечения СД, эффективно воздействующим на метаболические процессы.

Следует отметить, что многообразие клинических симптомов, разная продолжительность, интенсивность и характер нейропатической боли при сахарном диабете, а также различные варианты болевой нейропатии заставляют предполагать неодинаковое участие различных механизмов развития болевого синдрома. В частности, роль центральных механизмов в поддержании болевого нейропатического синдрома может нарастать по мере увеличения длительности болевой полинейропатии. Возможно также, что не все волокна одного типа в одном нерве находятся на одинаковой стадии нейропатии, поэтому в одних волокнах преобладают функциональные расстройства и тогда имеется теоретическая возможность их коррекции, а в других произошла аксональная атрофия, поэтому для этих волокон патогенетическая терапия, включая компенсацию сахарного диабета, неэффективна. Когда речь идет о СД, целесообразно выбирать препараты, сочетающие эффекты активации метаболизма, улучшения гемодинамики и нормализации углеводного обмена. На протяжении последних 15-20 лет в клиниках многих стран мира ведется активное внедрение в клиническую практику и изучение эффективности в условиях тяжелой ишемии и гипоксии препарата Актовегин.

Актовегин - гемодериват из крови молодых телят, в основе фармакологического действия которого лежит улучшение транспорта глюкозы в клетки и поглощение кислорода в тканях. Последнее приводит к активации процессов аэробного окисления, что увеличивает энергетический потенциал клетки. Под действием Актовегина в клетке:

  • повышается обмен высокоэнергетических фосфатов (АТФ);

  • активируются ферменты окислительного фосфорилирования (пируват- и сукцинатдегидрогеназа, цитохром С-оксидаза);

  • повышается активность кислой фосфатазы и лизосомальная активность клетки;

  • увеличивается активность щелочной фосфатазы, ускоряется синтез углеводов и белков;

  • повышается приток ионов калия в клетку, происходит активация калийзависимых ферментов: каталаз, сахароз, глюкозидаз;

  • ускоряется распад продуктов анаэробного гликолиза - лактата и β-гидроксибутирата, нормализуя внутриклеточный рН.

Актовегин обладает выраженным инсулиноподобным действием. При этом не удалось обнаружить фосфорилирования инсулиновых рецепторов, что дало основания предположить наличие механизма действия, отличного от такового инсулина (Muhlbaker, Haring, 1988). Благодаря инозитолфосфат-олигосахаридам, содержащимся в Актовегине, активируются переносчики глюкозы в плазматической мембране, что увеличивает перенос ее внутрь клетки более чем в 5 раз. Отсутствие влияния Актовегина на рецепторы инсулина обеспечивает его эффективность у пациентов с сахарным диабетом I и II типов. Так, результаты исследования S. Jacob et al. (2002) показали, что после лечения Актовегином больных СД в течение 10 дней захват глюкозы увеличился на 85 %, а уровень глюкозы в крови снизился без изменения уровня инсулина.

Под влиянием Актовегина значительно повышается диффузия и утилизация кислорода клетками различных органов и тканей. Это приводит к улучшению оксигенации в микроциркуляторной системе. Одновременно улучшается анаэробный энергообмен в эндотелии сосудов, сопровождающийся высвобождением эндогенных веществ с мощными вазодилататирующими свойствами - простациклина и оксида азота. В результате улучшается перфузия органов и снижается общее периферическое сосудистое сопротивление, что уменьшает клинические проявления ДН.

Позитивный опыт применения Актовегина при диабетической нейропатии подтвержден многочисленными работами, в которых отмечалось значительное уменьшение болевого синдрома, улучшение чувствительности в проксимальных отделах конечностей, оживление сухожильных рефлексов, тенденция к нормализации показателей электромиографии.

Метаболическая терапия, помимо Актовегина, включает препараты тиоктовой (α-липоевой) кислоты, витамины группы В, высокоэнергетические фосфаты, антиоксиданты, ноотропные средства.

Традиционно лечение диабетической полинейропатии делится на патогенетическое и симптоматическое, т.е. обезболивание. α-липоевая кислота относится к препаратам патогенетического действия, отвечающим правилам GCP. К сожалению, возможности достижения клинически значимой динамики показателей функции периферических нервов при проведении патогенетической терапии оказались невелики. Тем не менее влияние α-липоевой кислоты на положительную, в том числе болевую, симптоматику полинейропатии оказалось более выраженным, чем у плацебо [32-35]. В специальной литературе отсутствует экспериментальное или клиническое обоснование механизмов положительного влияния α-липоевой кислоты на симптомы полинейропатии. Предполагается, что улучшение функции периферического нерва должно сопровождаться нормализацией работы натриевых каналов, уменьшением синтеза субстанций, потенциально активирующих нейроны, понижением возбудимости неповрежденных нервных волокон в ответ на стимулы с соседних поврежденных волокон и, соответственно, уменьшением эктопической импульсации. Возможно также, что препарат потенциально вмешивается в центральные механизмы боли. Анализ результатов клинических испытаний α-липоевой кислоты позволяет предположить, что по мере утяжеления сенсорного дефицита эффект ее становится в большей степени симптоматическим, чем патогенетическим. Согласно результатам метаанализа D. Ziegler и соавт. (2004), почти у 50 % пациентов с болевыми формами полинейропатии эффект α-липоевой кислоты недостаточен [32, 36].

М.И. Балаболкин (1997) показал, что 6-недельный курс лечения мильгаммой 100 (100 мг бенфотиамина + 100 мг пиридоксина гидрохлорида) приводит к улучшению самочувствия больных, уменьшению или исчезновению чувствительных расстройств. Р.А. Садеков и соавт. (1998) рекомендуют более длительное применение препарата - до 2-4 месяцев. Положительные сдвиги в состоянии больных отмечались на 14-20-й день от начала лечения и выражались в уменьшении выраженности болевого синдрома, прекращении или значительном снижении степени проявления парестезий, регрессировании трофических и сенсорных расстройств. Стойкое улучшение функций возникало к концу 6-8-недельного курса лечения.

Актуально применение средств, влияющих на центральные и периферические механизмы развития болевого синдрома. Доказано, что нестероидные противовоспалительные препараты неэффективны для лечения нейропатической боли [37], поэтому используют препараты с другим механизмом действия, например трициклические антидепрессанты. Основной эффект их заключается в ингибировании обратного захвата серотонина и норадреналина. Кроме того, трициклические антидепрессанты блокируют α-адренергические, Н1-гистаминовые, М-холиновые и NMDA-рецепторы. Противоболевой эффект препаратов обусловлен центральным действием. Наиболее распространенными препаратами этой группы, применяемыми для лечения болевых полинейропатий, являются амитриптилин и имипрамин [30, 38-41]. Стандартная эффективная анальгетическая доза составляет не менее 75 мг/сут. (для амитриптилина), однако в ряде случаев она может достигать 100-125 мг. Количество больных, которых нужно пролечить, чтобы получить эффект у одного (number needed to treat, NNT), колеблется от 2,1 до 2,4. Благодаря медленному титрованию (повышению дозы 1 раз в неделю) можно уменьшить частоту и выраженность побочных явлений. При этом количество больных, которых нужно пролечить, чтобы получить побочный эффект у одного (number needed to get harm, NNH), в среднем составляет 2,7 [37]. Тем не менее ортостатическая гипотония, антихолинергические эффекты и ухудшение течения ишемической болезни сердца являются частыми серьезными препятствиями для широкого применения трициклических антидепрессантов. Поэтому лечение трициклическими антидепрессантами у лиц старше 65 лет должно проводиться с особой осторожностью, а при вегетативной нейропатии назначение препаратов этой группы не показано [42].

Нециклические антидепрессанты имеют лучшую по сравнению с трициклическими переносимость. Однако анальгетическая эффективность их оказалась существенно меньше, чем у трициклических антидепрессантов и антиконвульсантов. Так, среднее значение NNT для венлафаксина составляло 5,5, для дулоксетина - 5,2, а эффект флуоксетина не превышал плацебо [42-44]. Поэтому препараты этой группы можно рассматривать в качестве резервных в случае неэффективности или невозможности применения трициклических антидепрессантов или антиконвульсантов.

Первым антиконвульсантом, примененным для лечения нейропатической боли, был карбамазепин. Препарат блокирует натриевые каналы в Аd-волокнах периферических нервов. По данным разных авторов, показатель NNT составляет около 3,3, в то время как NNH достигает 1,9, что ограничивает применение карбамазепина, особенно у лиц, ведущих активный образ жизни [44-47]. Окскарбазепин - химический аналог карбамазепина, который может быть использован в терапии боли при диабетической нейропатии. Начальная доза (150-300 мг дважды в день) может быть увеличена (до 2400 мг/сут.).

Механизм действия габапентина, по-видимому, связан с взаимодействием потенциалзависимых кальциевых каналов с α2δ-субъединицами. Это приводит к торможению входа ионов Ca++ и, соответственно, снижает выброс глутамата из пресинаптических терминалей, что сопровождается снижением возбудимости ноцицептивных нейронов в спинном мозге (десенситизация). Препарат воздействует также на NMDA-рецепторы и снижает активность натриевых каналов. Кроме того, препарат увеличивает синтез γ-аминомасляной кислоты (тормозной медиатор). Клинические испытания показали, что габапентин достаточно эффективен при болевых формах диабетической полинейропатии (NNT - 3,7) и в то же время характеризуется относительно невысокой частотой и выраженностью побочных явлений в виде седативного эффекта, слабости, головокружения (NNH - 2,7) [48, 49]. При медленном подборе дозы габапентин можно назначать и пациентам, ведущим активный образ жизни. Это позволило охарактеризовать габапентин как препарат выбора при болевых формах диабетической полинейропатии [29, 37, 42, 44, 50]. Согласно рекомендациям производителя, терапевтическая доза при необходимости может превышать оптимальную 1800 мг/сут., достигая 3600 мг/сут. (в три приема). Но удовлетворительный эффект возможен и при меньших суточных дозах. Габапентин экскретируется почками, поэтому при хронической почечной недостаточности необходима коррекция дозы препарата, что позволяет использовать его для лечения не только нейропатического болевого синдрома, но и уремического зуда у больных с терминальными стадиями диабетической нефропатии [51].

Действие прегабалина, по-видимому, близко к действию габапентина. Прегабалин отличается меньшей частотой и выраженностью побочных эффектов, в особенности седации. Однако его эффективность несколько ниже - NNT составляет 4,2 [52-54]. Кроме того, препарат нежелательно сочетать с тиазолидиндионами вследствие вероятной прибавки веса и развития отеков.

Механизм действия препаратов на основе экстрактов перца (капсикам) связан со стимуляцией выделения субстанции Р (периферический нейротрансмиттер боли) и в конечном счете с истощением запасов этого вещества, что ведет к уменьшению передачи болевых импульсов. Несмотря на умеренную эффективность в клинических испытаниях, в рутинной практике капсикам применяется мало в связи с необходимостью нанесения до 4 раз в день, выраженным жжением и раздражением кожи, а также с опасностью применения у лиц с хронической венозной недостаточностью [52, 55].

Использование опиоидов для лечения болевых синдромов возможно только при отсутствии эффекта от других препаратов. Длительные курсы опиоидной терапии надо назначать с большой осторожностью. При лечении нейропатической боли максимальную эффективность показали метадон и трамадол. Трамадол действует как на опиоидные механизмы контроля боли, так и на моноаминергические. Привыкание к нему менее выраженно, чем к опиоидам. Препарат достаточно эффективен для лечения нейропатической боли в больших дозах - 200-400 мг (NNT - 3,5) [56]. В то же время при применении высоких доз частота побочных явлений, близких к таковым у наркотических анальгетиков, также возрастает.

До настоящего времени подбор анальгезирующей терапии при болевых нейропатиях является скорее искусством, чем наукой. Как правило, попытки внедрить в практику структурированные схемы лечения различных видов болей исходя из их разного происхождения и отличных механизмов действия препаратов удаются только в ограниченных группах пациентов в рамках научных исследований [57]. В большинстве случаев имеется полиморфизм нейропатической симптоматики, поэтому назначение нескольких препаратов будет сопровождаться лишь суммацией их побочных эффектов и увеличением стоимости лечения. В связи с этим представляется целесообразным начинать лечение с монотерапии.

Клинические наблюдения показывают, что длительность болевого синдрома менее 6 месяцев и возникновение его после значительных нарушений углеводного обмена имеют благоприятный прогноз [58]. Это в наибольшей степени соответствует опыту лечения больных с острой болевой формой (ОБФ) и, в частности, с "инсулиновым невритом". Именно в этой группе больных следует ожидать наибольшего эффекта от симптоматической терапии. Однако при выборе препарата для больных с ОБФ необходимо учитывать, что наличие серьезных автономных расстройств, управление автомобилем, активный образ жизни, характерные для молодых пациентов, полностью несовместимы с побочными эффектами трициклических антидепрессантов (ТЦА). Вместе с тем возможности назначения ТЦА у лиц пожилого возраста с ОБФ ограничены в связи с высокой распространенностью сердечно-сосудистой патологии и повышением риска инфаркта миокарда, а также с плохой переносимостью этими больными терапевтических доз. Серьезные побочные эффекты и появление новых препаратов стали причиной того, что ТЦА потеряли статус препаратов выбора при болевых нейропатиях, который за ними был закреплен даже в стандартах лечения и постановлениях Американской диабетической ассоциации [59]. Карбамазепин также может оказаться не лучшим средством у пациентов, ведущих активный образ жизни, из-за сонливости, которую он вызывает. Кроме того, при диабетической полинейропатии анальгетический эффект препарата менее выражен, чем у амитриптилина. Поэтому препаратом выбора при ОБФ следует считать габапентин.

При хронической болевой форме (ХБФ) вопрос о назначении симптоматического лечения возникает, когда интенсивность и частота болевых ощущений отрицательно влияют на жизнь пациента. В таких случаях показатель боли по визуальной аналоговой шкале превышает 4 балла, нарушается сон, а болевые ощущения возникают почти ежедневно. Так же как и при ОБФ, при ХБФ активный образ жизни ограничивает применение амитриптилина и частично карбамазепина. Однако у неработающих больных молодого возраста применение этих препаратов достаточно эффективно. В то же время нужно учитывать, что длительная терапия амитриптилином снижает показатели вариабельности сердечного ритма, что сопровождается неблагоприятным прогнозом у больных с СД. Нельзя забывать и об опасности усиления ортостатической гипотонии, которая может проявляться при назначении ТЦА. Иногда при небольшой интенсивности болей оказывается достаточным применение препаратов наружного действия. При ХБФ значительное усиление болевого синдрома сопровождается гипергликемией, поэтому более целесообразна терапия габапентином. Трамадолу следует отводить вспомогательную роль при недостаточном эффекте других препаратов. Большое значение для эффективного лечения нейропатической боли имеют психологические факторы, а также взаимопонимание больного и врача. Особенно важно понимание больным того, что эффект любого препарата не проявляется после первой таблетки и необходим длительный подбор адекватной дозы.

Вне всякого сомнения, основой успешного лечения болевого нейропатического синдрома при СД является нормализация углеводного обмена. В последние годы с учетом роли сосудистых и реологических факторов в патогенезе полинейропатии большое значение придается коррекции артериальной гипертензии и дислипидемии [44]. В целом лечение болевых форм диабетической полинейропатии является сложной задачей, потому что выбор препарата осуществляется в основном эмпирически. К сожалению, нередки ситуации, когда применение любого из перечисленных выше средств оказывается недостаточно эффективным и возникает потребность в комбинации препаратов, что не имеет доказательной базы. Частота рецидивов болевого синдрома после отмены терапии также не изучалась, однако клинический опыт показывает, что при ХБФ рецидив симптомов наступает у большинства больных. Все это еще раз подчеркивает важность достижения стойкой компенсации сахарного диабета с момента его выявления как наиболее эффективной меры профилактики развития полинейропатии.

Физические методы лечения ДН включают гипербарическую оксигенацию (спектр "мягких" стандартных режимов - 1,2-2,0 атм.), фототерапию, магнитотерапию, электрофорез, диадинамические токи, электростимуляцию паретичных мышц, иглотерапию. Противопоказанием к их применению является тяжелое состояние больного, обусловленное соматической патологией, и/или тяжелая декомпенсация метаболизма.

Литература
1. Мищенко Т.С. Современные подходы к диагностике и лечению заболеваний периферической нервной системы // Здоров’я України. - 2008. - № 7(1). - С. 40-41.
2. Тронько Н.Д. По материалам 42-го конгресса Европейской ассоциации по изучению сахарного диабета // Здоров’я України. - 2006. - № 21(154). - С. 10-11.
3. Маньковский Б.Н. Внедрение результатов исследования ADVANCE в клиническую практику лечения пациентов с артериальной гипертензией и сахарным диабетом // Здоров’я України. - 2008. - № 4(185). - С. 10-11.
4. Дорогой А.П. Тривалість життя, потенційні втрати трудового потенціалу та повікова смертність при цукровому діабеті // Украинская медицинская газета. - 2007. - № 7-8. - С. 10-12.
5. Паньков В.І. Сучасна медична допомога хворим на цукровий діабет // Практична ангіологія. - 2008. - № 2(13). - С. 5-8.
6. Ефимов А., Зуева Н., Скробонская Н. Диабетические ангиопатии: этиология и патогенез // Ліки України. - 2004. - № 11. - С. 36-38.
7. Галенок В.А., Диккер В.Е. Гипоксия и углеводный обмен. - Новосибирск, 1985. - С. 26-100.
8. Шпектор В.А., Мельников Г.П. Гипоксия и сахарный диабет // Вопросы гипербарической медицины. - 2006. - № 2. - С. 2-6.
9. Ditzel J. Oxygen transport in diabetes // Diabetes. - 1976. - V. 25, Suppl. 2. - P. 832-838.
10. Балаболкин М.И. Диабетология. - М.: Медицина, 2000. - 672 с.
11. Моргоева Ф.Э., Аметов А.С., Строков И.А. Диабетическая энцефалопатия и полиневропатия: терапевтические возможности Актовегина // РМЖ. - 2005. - Том 13, № 6. - С. 1-3.
12. Ефимов А.С. Диабетические ангиопатии. - М., 1989.
13. Gianni C., Dyck P.J. Pathologic alterations in human diabetic polyneuropathy // Diabetic neuropathy / Ed. by P.J. Dyck, P.K. Thomas. - 2nd ed. - Phyladelphia: Saun-ders W.B., 1999. - P. 279-295.
14. Применение Актовегина у больных сахарным диабетом: Методические рекомендации / Рецензент акад. РАМН В.Г. Кукес. - М., 2006. - 30 с.
15. Скворцов В.В. К вопросу о диагностике и лечении диабетической полинейропатии. - 16 с.
16. Балаболкин М.И. Эндокринология. - М.: Медицина, 1998. - 687 с.
17. Comi G. et al. and the Italian Diabetic Nephropathy Committee. The Italian multicenter study on the prevalence of distal symmetric polyneuropathy: correlation between clinical variables and nerve conduction parameters // Electroencephalogr. Clin. Neurophysiol. - 1999. - Vol. 50. - P. 546-552.
18. Greene D.A., Stevens M.J., Feldman E.L. Diabetic neuropathy: scope of the syndrome // Am. J. Med. - 1999. - Vol. 107. - P. 2-8.
19. Savettieri G. et al. Prevalence of diabetic neuropathy with somatic symptoms: a door-to-door survey in two Sicilian municipalities // Neurology. - 1993. - Vol. 43. - P. 1115-1120.
20. Dyck P. et al. Prevalence by staged severity of various types of diabetic neuropathy, retinopathy, and nephropathy in population-based cohort: Rochester Diabetic Neuropathy Study // Neurology. - 1993. - Vol. 43. - P. 817-824.
21. Bharucha N.E., Bharucha A.E., Bharucha E.P. Prevalence of peripheral neuropathy in the Parsi community of Bombay // Neurology. - 1991. - Vol. 41. - P. 1315-1317.
22. MacDonald B.K. et al. The incidence and lifetime prevalence of neurological disorders in a prospective community-based study in the UK // Brain. - 2000. - Vol. 123. - P. 665-676.
23. National Center for Health Statistics. Health. USA, 2005 with Chartbook on Trends in the Health of Americans. - Hyattsville; Maryland, 2005.
24. Gregg E. et al. Prevalence of lower-extremity disease in the U.S. adult population 40 years of age with and without diabetes // Diabetes Care. - 2004. - Vol. 27. - P. 1591-1597.
25. Boulton A.M.J. et al. The prevalence of symptomatic, diabetic neuropathy in an insulin-treated population // Diabetes Care. - 1985. - Vol. 8(2). - P. 125-128.
26. Chan A.W. et al. Chronic pain in patients with diabetes mellitus: comparison with non-diabetic population // Pain Clin. - 1990. - Vol. 3. - P. 147-159.
27. Daousi C. et al. Chronic painful peripheral neuropathy in an urban community: a controlled comparison of people with and without diabetes // Diabetic Medicine. - 2004. - Vol. 21. - P. 976-982.
28. Kawano M. et al. A questionnaire for neurological symptoms in patients with diabetes - cross-sectional multicenter study in Saitama Prefecture, Japan // Diabetes Res. Clin. Pract. - 2001. - Vol. 54. - P. 41-47.
29. Данилов А.Б. Фармакотерапия болевого синдрома при диабетической полиневропатии // Consilium medicum. - 2006. - № 9. - С. 123-126.
30. Davis M. et al. The prevalence, severity and impact of painful diabetic peripheral neuropathy in type 2 diabetes // Diabetes Care. - 2006. - Vol. 29. - P. 1518-1522.
31. Schmader K. Epidemiology and impact а quality of life of postherpetic neuralgia and painful diabetic neuropathy // Clin. J. Pain. - 2002. - Vol. 18. - P. 350-354.
32. Бреговский В.Б. Болевые формы диабетической полиневропатии нижних конечностей: современные представления и возможности лечения (обзор литературы) // Боль. - 2008. - № 1(18). - С. 29-34.
33. Ametov A. et al. The sensory symptoms of diabetic polyneuropathy and improved with alpha-lipoic acid // Diabetes Care. - 2003. - Vol. 26. - P. 770-776.
34. Ziegler D. et al. Treatment of symptomatic diabetic peripheral neuropathy with the anti-oxidant and a-lipoic acid. A 3-week randomized multicentral controlled trial (ALADIN Study) // Diabetologia. - 1995. - Vol. 38. - P. 1425-1433.
35. Ziegler D. et al. Treatment of symptomatic diabetic polyneuropathy with the anti-oxidant and a-lipoic acid. A 7-month multicenter randomized controlled trial (ALADIN III Study) // Diabetes Care. - 1999. - Vol. 22. - P. 1296-1301.
36. Ziegler D. et al. Treatment of symptomatic diabetic polyneuropathy with the anti-oxidant and alpha-lipoic acid: a meta-analysis // Diabet Med. - 2004. - Vol. 21. - P. 114-121.
37. Attal N. et al. EFNS quidelines on pharmacological treatment of neuropathic pain // Eur. J. Neurol. - 2006. - Vol. 13. - P. 1153-1169.
38. Баранов А.H., Яхно H.H. Лечение невропатической боли // Русский медицинский журнал. - 2003. - Т. II, № 25. - C. 1419-1422.
39. Max M. et al. Effect of desipramine, amitriptyline, and fluoxetine on pain in diabetic neuropathy // Engl. J. Med. - 1992. - Vol. 326. - P. 1250-1256.
40. Morello C. et al. Randomized double-blind study comparing the efficacy of gabapentin with amitriptyline on diabetic peripheral neuropathy pain // Arch. Int. Med. - 1999. - Vol. 159. - P. 1931-1937.
41. Sindrup S. et al. Imipramine treatment in diabetic neuropathy: relief of subjective symptoms without changes in peripheral and autonomic nerve function // Eur. J. Cl. Pharm. - 1989. - Vol. 37. - P. 151-153.
42. Huizinga M., Peltier A. Painful Diabetic Neuropathy: A Management-Centred Review // Clinical Diabetes. - 2007. - Vol. 25. - P. 6-15.
43. Davis J., Smith R. Painful peripheral diabetic neuropathy treated with venlafaxine HCI extended release capsules // Diabetes Care. - 1999. - Vol. 23. - P. 418-421.
44. Vinik A. Clinical review: use of antiepileptic drugs in the treatment of chronic painful diabetic neuropathy // J. Clin. End. Metab. - 2005. - Vol. 90. - P. 4936-4945.
45. Яхно Н.Н. Применение противосудорожных препаратов для лечения хронических неврогенных болевых синдромов // Антиконвульсанты в психиатрической и неврологической практике. - СПб.: МИА, 1994. - С. 317-325.
46. Goldstein D., Lu Y., Detke M. Duloxetine vs. placebo in patients with painful diabetic neuropathy // Pain. - 2005. - Vol. 116. - P. 109-118.
47. Gomez-Perez F. et al. Nortriptyline-flufenazin vs. carbamazepine in the symptomatic treatment of diabetic neuropathy // Arch. Med. Res. - 1996. - Vol. 27. - P. 525-529.
48. Backonja M. et al. Gabapentin for the symptomatic treatment of painful neuropathy in patients with diabetes mellitus: a randomized controlled trial // JAMA. - 1998. - Vol. 280. - P. 1831-1836.
49. Gorson K. et al. Carbamazepine in the treatment of painful diabetic neuropathy: a placebo controlled, double blind, crossover trial // J. Neurol. Neurosurg. Psychiatry. - 1999. - Vol. 66. - P. 251-252.
50. Кукушкин М.Л. Нейрогенные болевые синдромы: патофизиология, особенности клинической картины, принципы терапии // Consilium medicum. - 2005. - № 2. - С. 133-137.
51. Manenti L. et al. Zabapentin in the treatment of uremic itch: an index case and pilot evaluation // J. Nephrol. - 2005. - Vol. 18. - P. 86-91.
52. Low P. et al. Double-blind, placebo-controlled study of the application of capsaicin cream in chronic distal painful polyneuropathy // Pain. - 1995. - Vol. 62. - P. 163-168.
53. Richter R. et al. Relief of painful diabetic peripheral neuropathy with pregabalin: a randomized placebo-controlled trial // J. Pain. - 2005. - Vol. 6. - P. 253-260.
54. Rosenstock J. et al. Pregabalin for the treatment of painful diabetic peripheral neuropathy: a double-blind, placebo-controlled trial // Pain. - 2004. - Vol. 110. - P. 628-638.
55. Tandan R. et al. Topical capsaicin in painful diabetic neuropathy: controlled study with long-term follow-up // Diabetes Care. - 1992. - Vol. 15. - P. 8-14.
56. Harati Y. et al. Double-blind randomized trial of tramadol for the treatment of the pain of diabetic neuro-pathy // Neurology. - 1998. - Vol. 50. - P. 1842-1846.
57. Pfeifer M. et al. A highly successful and novel model for treatment of chronic painful diabetic peripheral neuropathy // Diabetes Care. - 1993. - Vol. 16. - P. 1103-1115.
58. Simmons Z., Feldman E. The pharmacological treatment of painful diabetic neuropathy // Clinical Diabetes. - 2000. - Vol. 18. - P. 212-219.
59. Mazze R. et al. Staged Diabetes Management, SDM. - 2nd edition. - 1998.

Источник: http://www.eurolab.ua/encyclopedia/565/46895/

Опубликовал Gemanda, Комментариев: 30